Коллегия осудила "стебный" стиль Владимира Соловьева и двойной конфликт интересов в программе "Полный контакт"
Защита Имени и Наследия Рерихов

17.11.2016

Коллегия осудила "стебный" стиль Владимира Соловьева и двойной конфликт интересов в программе "Полный контакт"

ОГЛАВЛЕНИЕ

Известный российский теле- и радиоведущий Владимир Соловьев и его коллега Анна Шафран в выпуске программы "Полный контакт" под названием "МЦР - паук на наследии Рериха" на радио "Вести FM" нарушили краеугольное условие добросовестности действий журналиста и проигнорировали базовые требования профессиональной этики.

Главная причина, по которой Коллегия сделала соответствующий вывод, - наличие сразу двух открытых "конфликтов интересов" в обсуждении деятельности Международного центра Рериха, которой посвящена программа.

Первый конфликт - за самим ведущим. Он уже в начале эфира признает, что находился в длительной судебной тяжбе с организацией, давая понять, что не будет объективным, взвешенным и беспристрастным.

Второй - за гостем студии, заместителем директора Государственного музея Востока Тиграном Мкртычевым - представителя учреждения, вовлеченного в многочисленные хозяйствующие и иные споры с МЦР.

Как Соловьев изначально обнаружил частные цели, по сути, исключающие поиск истины, обращенной к общественному интересу, так и Мкртычев выразил готовность поддержать "напор" и использовать передачу как площадку для проведения выгодной для музея линии, в итоге интервью превратилось в средство, удовлетворяющее личный интерес ведущего и корпоративный интерес его гостя: не просто утратило свою гражданскую ценность, но и стало в некотором роде информационным оружием.

Помимо дефектов одного выпуска, Коллегия отметила и общие изъяны для программы "Полный контакт". В первую очередь, это то, что руководство редакции позволяет популярному ведущему уверенно, безнаказанно использовать не просто раскованный "стёбный" стиль, а хамоватость, в которой ирония приобретает характер издевки или даже глумления над предметом или субъектом, к которому обращается внимание аудитории.

"Коллегия обращает внимание на то, что заметное распространение стиля "от Соловьёва", проявляющегося, в том числе, в уничижительных лексических характеристиках "объекта внимания", приходится признать досадной приметой современной российской радиожурналистики", - говорится в решении по жалобе Международного центра Рериха на программу.

Рассмотрение информационного спора проходило на заседании в Центральном доме журналиста 27 октября с участием заявителя, жителя Белоруссии Яна Сомова, и представителей МЦР. Ad hoc коллегия работала в составе: члены Палаты медиа-аудиторииЮрий Казаков (председательствующий), Алексей Автономов, Татьяна Андреева, Мария Каннабих, протоиерей Александр Макаров, Виктор Монахов, Григорий Томчин, Илья Шаблинский и члены Палаты медиа-сообщества Галина Арапова, Манана Асламазян, Ольга Кравцова, Леонид Никитинский, Алексей Симонов и Виктор Юкечев.

 


 

ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ РЕШЕНИЯ 

1. Коллегия сожалеет об отсутствии на заседании представителей радиостанции «Вести FM» и, прежде всего, ведущего В.Соловьёва, к которому обращено большинство претензий заявителя.

Учитывая выраженную В. Соловьевым готовность к судебным искам по поводу оспоренного выпуска программы, Коллегия напоминает её ведущему, что информационные споры, касающиеся профессиональной этики журналиста, не имеют судебного разрешения в принципе.

2. Коллегия обращает внимание на то, что в официальном ответе Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) заявителю не только было дано исчерпывающее разъяснение, связанное с предметом обращения последнего в государственный орган («вопросы, касающиеся категорий морали и нравственности законодательством Российской Федерации в сфере СМИ не регулируются»), но и содержалась информация - включая адрес в интернете - о существовании Общественной коллегии по жалобам на прессу, «созданной для рассмотрения дел о нарушениях принципов и норм профессиональной этики журналиста».

Включение этой информации в официальный ответ Роскомнадзора Коллегия рассматривает как заслуживающий безусловного одобрения, закрепления и распространения на аналогичные ситуации пример надлежащей - ответственной и компетентной – консультации, полученной гражданином от государственного органа, получившего его обращение; как живой и полезный опыт оправданной переадресации регулятором непрофильной для него, но существенной для гражданина жалобы к профильному для такой категории жалоб российскому органу само- и сорегулирования в сфере массовой информации.

3. Коллегия обращает внимание всех, кто заинтересован в поддержании и развитии журналистики как профессии, ориентированной на реализацию права граждан на информацию как на служение гражданину и обществу, на разделы «Этика ведущего авторской передачи» и «Этика освещения религиозных вопросов» исследования («мнения эксперта») К.А. Назаретян.

Коллегия благодарит своего эксперта за глубокую проработку вопросов, существенно важных не только для профессиональных журналистов, преподавателей и студентов факультетов журналистики, но и для миллионов радиослушателей и телезрителей, вынужденных «вслепую», не имея специальных познаний, разбираться в том, что представляет собой профессиональная этика журналиста в ХХI веке. 

4. Соглашаясь с некоторой частью оценок и выводов, сформулированных К.А. Назаретян в разделе «Жалоба Я.С. Сомова», Коллегия считает необходимым уточнить, что, в отличие от своего эксперта, не находит в рассмотренном материале ни признаков «разжигания религиозной розни», ни нарушения «основных этических норм», связанных с освещением религий вообще и буддизма, в частности. Коллегия также не обнаруживает в оспоренном материале признаков «глумления»: ни над буддизмом, ни над религиозно-философским движением Рерихов.

4.1. Коллегия напоминает, что МЦР не является религиозной организацией и что её сотрудники, как было сказано на заседании, не относят себя к буддистам.

4.2. Коллегия находит, что ни ведущие, В. Соловьёв и А. Шафран, ни их гость, Т. Мкртычев, заместитель директора Музея Востока, не выражают мнений и не дают оценок, позволяющих заподозрить их в непреднамеренном оскорблении чувств верующих, тем более – в намерении оскорбить такие чувства.

5. Исходя из того, что радиоведущий В. Соловьёв неотделим для большого числа своих слушателей от роли популярного ведущего телевизионных ток-шоу, Коллегия рассматривает В. Соловьева в данном случае в качестве «радиожурналиста по подписанному контракту». Распространяя вывод, зафиксированный в решении №83 от 29 января 2013 г.1 («Любой человек, выступающий на телевидении в роли ведущего программы профессионально, т.е. подписывающий соответствующий контракт со СМИ, становится телевизионным журналистом») на конкретный выпуск радиопрограммы В. Соловьева, Коллегия обращает внимание на такую специфику этого выпуска, как превращение ведущим, по сути, именно в шоу жанра интервью: обладающего достаточно устойчивыми признаками, в т.ч. нормативными, в журналистике вообще и в радиожурналистике, в частности. Добровольное вовлечение гостя студии в смысловую и интонационную игру, диффамационную по отношению к МЦР, Коллегия оставляет без комментариев.

7. Никак не выражая своего отношения к тому внеинформационному конфликту, который может быть определён как «спор хозяйствующих субъектов» (МЦР и Музея Востока), Коллегия обращает внимания исключительно на те обстоятельства, которые имеют отношение к спору собственно информационному, относящемуся к её компетенции.

7.1. Коллегия напоминает, ссылаясь на сказанное в эфире самим В. Соловьёвым, что Т. Мкртычев оказался в студии данной программы гостем «не случайным», что он был приглашён на программу В. Соловьёвым, который «длительное время судился» с МЦР.

7.2. Коллегия обращает внимание на то, что, в отличие от журналистского расследования, интервью допускает представление читателю, зрителю, а на радио - слушателю точки зрения одной стороны: интервьюируемого. При этом предполагается, что роль независимого контролёра, профессионального фильтра, предохраняющего гражданина от возможного введения в заблуждение тем, кому предоставляется право на слово, готов и способен играть журналист, за которым закреплены право на мнение и обязанность занимать критическую позицию: прежде всего там, где речь идёт о ситуациях общественного интереса.

В ситуации настоящего информационного спора Коллегия обнаруживает сразу два практически открытых «конфликта интересов». Ведущий, приглашая «своего» гостя, демонстративно отказывается от намерения сохранять объективность, взвешенность, беспристрастность в подходе как к субъекту (МЦР), с которым он уже судился и отношения к которому определенно не изменил, так и к конфликту этого субъекта с Музеем Востока. При этом сам приглашённый, изначально и плотно вовлечённый по должности в имущественный и целый ряд иных конфликтов Музея Востока с МЦР, определенно готов использовать передачу как площадку для проведения линии той организации, которую представляет.

Изначально обнаруживая частные цели, по сути, исключающие поиск истины, обращённой к общественному интересу, такая позиция со стороны ведущего не может быть признана профессионально оправданной, соответствующей журналистским стандартам, нормам и правилам.

7.3. Разделяя взгляд Европейского суда по правам человека на содержание права на свободу выражения мнения и роль прессы в обществе как непременное условие прогресса всего общества и развития каждого его члена, Коллегия обращает внимание на то, что усилиями «отдалённого ведущего» (а Владимир Соловьев исполняет в данном выпуске программы определенно манипулятивную роль «голоса свыше», эфирного «призрака», отсутствующего в студии, но задающего характер и темп всего, что в ней происходит) интервью превращается, по сути, в средство, удовлетворяющее личный интерес ведущего и корпоративный интерес его гостя: не просто утрачивая свою гражданскую ценность, но и превращаясь в своего рода информационное оружие.

7.4. Коллегия, которая не раз обращаясь к подходу Европейского суда, последовательно защищающего право журналиста на преувеличение или даже провокацию (см. «Дело Бергенс Тиденде и другие против Норвегии»), в данном случае не видит оснований для апелляции к этому праву. Причина: любая журналистская провокация должны быть, как минимум, обусловленной общественным интересом и ведущей к достижению некой общественно значимой цели, к ответу на общественно значимые вопросы. Ни один из этих критериев не работает, однако, когда речь идёт о корпоративном или личном интересе.

7.5. Коллегия обращает внимание на то, что ссылка на «другое мнение», «другой взгляд», имевшие место в эфире этой же радиостанции некоторое время назад, недостаточно корректна: у различных программ, выходящих к тому же в разные дни, заведомо различный слушатель.

8. Переходя от частного к общему в вопросе об основных профессионально-этических дефектах спорного выпуска программы «Полный контакт», Коллегия выражает убеждение, что дефекты эти восходят к проблемам, определенно выходящим за рамки именно данного выпуска.

Одна из таких проблем: руководство редакции позволяет популярному ведущему, по формальному признаку – радиожурналисту уверенно, безнаказанно использовать тот хамоватый, а не просто раскованный «стёбный» стиль, в котором ирония приобретает характер издёвки или даже глумления над предметом или субъектом, к которому обращается внимание аудитории. Стиль как норму поведения, допускающую использование для достижения цели любых, в том числе, запретных в приличной журналистике лексических средств. Стиль, как способ существования в эфире медийной персоны, принимающей во внимание нормы исключительно правовые, ограничения параграфом закона. И решительно не оглядывающейся на нормы и ограничения этические: для журналиста, как минимум, значимые.

Обращая внимание на то, что речь в данном случае идёт о репутации и редакции, и журналистской профессии, Коллегия обращает внимание на то, что заметное распространение стиля «от Соловьёва», проявляющегося, в том числе, в уничижительных лексических характеристиках «объекта внимания», приходится признать досадной приметой современной российской радиожурналистики.

9. Коллегия признаёт, как минимум, этически уязвимыми большинство из тех конкретных выражений и эпитетов, на которые ссылались как на недопустимые сам заявитель и его свидетели.

10. Коллегия, в то же время, обращает внимание заявителя на то, что не все из оспариваемых им цитат приводятся в обращении в Коллегию в правильном контексте или же в толковании, которое можно признать непредвзятым. Так, например, обвинение В. Соловьёва в «допущении высказывания с призывом воспрепятствовать законной деятельности МЦР, соединенного с насилием либо угрозой его применения: “Надо грохнуть МЦР по полной программе”», оценивается Коллегией как неточное по контексту и не адекватное по характеру. Коллегия поясняет, что аттестованное заявителем как «неуважительное высказывание» уточнение А.Шафран («… мужской половой орган и рядом парно женский») стало «вкладом» в эпатажную часть того фрагмента «дискуссии», который был начат с допущения гостя в студии («А тут построим лингам. А завтра ещё что-нибудь сделаем), и что само это уточнение не касалось «строительства на территории МЦР буддистской ступы». Находя безусловно бестактным, уничижительным употребление слова «барышня» применительно к пожилому человеку, Л.В. Шапошниковой, Коллегия не может признать оскорбительным ни само это слово, ни использование его в контексте «предстала перед Создателем».

11. Напоминая о сказанном Европейским судом по правам человека применительно к репортажу («методы объективного и сбалансированного репортажа могут значительно меняться в зависимости от того, какое средство массовой информации используется. Ни настоящему Суду, ни национальным судам не пристало подменять в подобном вопросе своими взглядами точку зрения прессы на то, какая техника репортажа должна использоваться журналистами», Постановление Европейского суда по правам человека по делу Йерсилд против Дании), Коллегия уточняет, что не вырабатывает рекомендаций о том, какие именно техники и приёмы можно, а какие нельзя использовать радиожурналистам, берущим интервью у одной из сторон конфликта, имеющего выраженный общественный интерес. 

Свою задачу в данном, конкретном случае Коллегия видит в том, чтобы напомнить о существовании базовых для журналистики принципов, не последними среди которых являются точность, полнота, независимость, ответственность занятых в этой профессии. Коллегия напоминает об устоявшемся подходе Европейского суда по правам человека, согласно которому «в контексте “обязанности и ответственности”, являющихся неотъемлемой частью права на свободу выражения мнения, гарантии ст. 10 (Конвенции о защите прав человека и основных свобод, - Коллегия), предоставленные журналистам в связи с распространением информации по вопросам, являющимся предметом общественного интереса, применяются с оговоркой, что журналист действует добросовестно, с целью предоставления надёжной и точной информации в соответствии с требованиями журналистской этики». (Постановление Европейского суда по правам человека по делу Бладет Тромсе и Стенсаас против Норвегии.)

Как представляется Коллегии, ведущими оспоренного выпуска программы «Полный контакт» было нарушено краеугольное условие добросовестности действий журналиста и были проигнорированы базовые требования профессиональной этики. 

12. Общественная коллегия просит:

- редакции журналов «Журналист» и «Информационное право» - опубликовать состоявшееся решение Общественной коллегии; 

- факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, а также факультеты журналистики других вузов – обсудить состоявшееся решение Общественной коллегии со студентами, изучающими профессиональную этику;

- Комиссию Общественной палаты Российской Федерации по развитию информационного сообщества, СМИ и массовых коммуникаций – принять к сведению состоявшееся решение Общественной коллегии.

Настоящее решение принято консенсусом.

Председательствующий,

Ю.В. Казаков

Полный текст решения 

 



МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА 

кандидата философских наук Карины Назаретян, о выпуске утреннего шоу «Полный контакт» на радиостанции «Вести ФМ» от 21.07.2016 под названием «МЦР — паук на наследии Рериха»[1] 

При анализе выпуска радиопередачи «Полный контакт» на станции «Вести ФМ» (ведущие — Владимир Соловьёв и Анна Шафран), посвящённой ситуации вокруг Музея имени Н.К. Рериха и Международного центра Рерихов, следует иметь в виду два обстоятельства. Во-первых, мы говорим об авторской программе, к которой могут применяться другие этические стандарты, чем к традиционным журналистским жанрам — новостям или репортажу. Во-вторых, речь в программе идёт о религии — буддизме, а также об учении Рерихов, чаще всего называемом религиозно-философским; при разговоре о религиях, особенно в мультикультурном обществе, журналистам следует быть особенно внимательными. Прежде чем перейти непосредственно к анализу высказываний ведущих радиопередачи, имеет смысл рассмотреть два эти обстоятельства.

Этика ведущего авторской передачи

Профессия ведущего авторской теле- или радиопередачи занимает своеобразное положение среди журналистских специализаций. С одной стороны, такой ведущий — как правило,журналист и к нему должны применяться те же критерии этической оценки, что и к другим журналистам. С другой стороны, передача у него или у неё авторская, то есть чем-то сродни авторской колонке. 

Анализируя жалобу на колонки в газете «Метро» (решение ОКЖП № 142 от 23.06.2016), я рассматривала вопрос о том, что представляет собой этика колумнистики, и выяснила, что теоретическая база колумнистики довольно слаба[2]. Единственное и самое главное непреложное правило, с которым соглашаются все наблюдатели и которое сложно оспорить, — колумнист, как и любой журналист, должен прежде всего уважительно относиться к фактам и точно их излагать. Примерно так же слаба и теоретическая база, касающаяся авторских передач. Положения о том, как должен вести себя их ведущий, мне удалось найти только в нескольких этических кодексах журналиста.

В кодексе телерадиокомпании «Би-би-си» говорится, что компания традиционно предоставляет возможность высказать личное мнение самым разным людям, группам и организациям, причём это могут быть очень пристрастные взгляды. Если речь в авторских программах заходит о «вопросах, вызывающих разногласия», то телекомпания требует от своих сотрудников придерживаться четырёх основных правил: 1) сохранять уважение к фактической точности; 2) корректно представлять точку зрения оппонентов; 3) если речь идёт об организованной дискуссии, приглашать в студию представителей противоположных мнений; 4) обеспечивать наличие в эфире авторских программ с другими точками зрения[3].

В кодексе британского медиарегулятора Ofcom написано: «Дикторы и корреспонденты (за исключением дикторов новостей и корреспондентов новостных программ), ведущие авторских программ и дискуссий могут выражать собственную точку зрения по политическим, экономическим и общественным вопросам. Но альтернативные точки зрения также должны быть адекватно представлены либо в той же программе, либо в той же серии программ. Кроме того, ведущий не должен пользоваться преимуществом регулярного появления в эфире для того, чтобы продвигать свои взгляды, нарушая требование по возможности оставаться беспристрастным»[4].

Интересна ремарка в кодексе NPR (американского Национального общественного радио). Речь в тексте кодекса идёт о базовых для журналистики принципах — точности, справедливости, полноте, честности, независимости, беспристрастности, открытости, ответственности т.д., а в начале в специальной главке с подзаголовком «Кого этокасается» говорится: «Те, кто работает над шоу, подкастами и передачами, создающимися вне отдела новостей, должны понимать, что эти принципы относятся и к ним»[5].

Несмотря на это, ряд исследователей и журналистов отмечают, что этический уровень американских авторских радиопередач за последние 15 лет упал: «ток-шоу стали более гадкими, а ведущие — более злыми»[6], внимание слушателей очень часто пытаются привлекать чем-нибудь возмутительным [7]. Причину этого видят в требованиях бизнеса, который заинтересован в наращивании аудитории с помощью сенсаций. Проанализировав авторский контент на телевидении, радио, в бумажной и онлайн-прессе, исследователи Сара Собьерай и Джеффри Берри и обнаружили, что на радио самые часто используемые способы поведения, провоцирующие желаемое возмущение аудитории, — это высмеивание, гиперболизация, оскорбительные слова, обзывательства и чрезмерно идеологически заряженные речи [8].

Исследователь журналистской этики Стивен Вард считает, что вдумчивая журналистика мнений приносит обществу гораздо больше пользы, чем резкая и несдержанная. Он предлагает четыре правила такой журналистики: 1) приверженность принципу доказательности (мнение должно быть основано на широкой фактологической базе и серьёзных исследованиях); 2) приверженность общественному благу (мнение следует отстаивать, имея в виду общественную, а не личную выгоду); 3) стремление показать всю полноту правды (не скрывать и не искажать правду ради собственных целей); 4) стремление слышать и узнавать новое (открытость для дискуссии, готовность изменить свою точку зрения) [9].

В 1999 году ВГТРК (в этот холдинг входит радиостанция «Вести ФМ», на которой вышла обсуждаемая передача) подписала Хартию телерадиовещателей, и по сути это единственный нормативный документ, на который компания взяла на себя обязательство оглядываться. В хартии ничего не говорится о том, как должен поступать ведущий авторской радиопередачи. Единственное положение, которое имеет отношение к обсуждаемой нами ситуации, звучит так: «Во всех случаях критика и ответ на критику должны быть переданы во взаимосочетании и в одинаковой форме»[10].

Этика освещения религиозных вопросов 

Предписание уважать религиозные взгляды каждого человека можно найти в большинстве журналистских этических кодексов в мире. Вот что написано на этот счёт в Кодексе профессиональной этики российского журналиста: «Журналист уважает честь и достоинство людей, которые становятся объектами его профессионального внимания. Он воздерживается от любых пренебрежительных намеков или комментариев в отношении расы, национальности, цвета кожи, религии… (…) Журналист обязан безусловно избегать употребления оскорбительных выражений, могущих нанести вред моральному и физическому здоровью людей»[11]. В кодексе телерадиокомпании «Би-би-си» вопросам освещения религии посвящён целый раздел. Там говорится, что «нельзя искажать или поносить религиозные взгляды и верования человека, а также религии и конфессии» и следует помнить об особой чувствительности, связанной с использованием имён, изображений, ритуалов, текстов и языка, лежащих в основе различных религий[12].

При этом нужно помнить, что свобода слова обязательно предполагает свободу критиковать, без которой было бы невозможно развитие общества. Свобода на критику, несомненно, относится и к критике религии, причём это касается как мировых, так и малых религий, сект и философско-религиозных течений, к которым относят учение Рерихов.

Как пишет исследователь Чериан Джордж[13], международное право не защищает сами мировоззрения или идеологии, включая религии — они защищают людей, носителей этих мировоззрений или идеологий. И для защиты этих людей недостаточно того, чтобы были оскорблены их чувства. Речь должна идти о нарушении признанных прав, а права на то, чтобы не быть оскорблённым, в открытом обществе не существует. Этика в гораздо большей степени, чем право, заботится о человеческих чувствах: именно их защищают процитированные выше (и другие аналогичные) положения этических кодексов. Но так же, как и право, она защищает не религии в целом, а именно конкретных людей.

Здесь встаёт неизбежный вопрос: где проходит грань между критикой религии и оскорблением чувств верующих? Ведь всё, что связано связано с верованием, для религиозного человека чаще всего свято, и любое недостаточно уважительное высказывание на эту тему может показаться ему или ей оскорбительным, даже если разговор не идёт лично о нём или о ней. Чрезмерная чувствительность верующих к разговорам на темы религии может оказываться тормозом для обсуждения в обществе связанных с религиями проблем, поэтому журналистам в своей работе следует находить сложный баланс между достаточно жёстким и откровенным обсуждением религиозных вопросов и уважительным отношением к людям, для которых эти темы особенно чувствительны.

Жалоба Я.С. Сомова

Заявитель жалобы, Я.Н. Сомов, утверждает, что журналисты «Вести ФМ» допускали несовместимые с журналистским поведением высказывания и распространили недостоверные и порочащие сведения, касающиеся Международного центра Рерихов (МЦР) и его сотрудников, а также призывали воспрепятствовать законной деятельности МЦР и побуждали к религиозной розни. В качестве примера он приводит следующие цитаты: «…организация [МЦР —Я.С.], которую сложно описывать в терминах, полностью разрешенных Уголовным кодексом Российской Федерации»; «я надеюсь, что обязательно Международный центр Рерихов подаст на нас в суд, …мне просто интересно, кто на этот раз оплатит их судебные издержки. В случае очередного поражения штрафы будут ходить за ними годами… и они будут отдавать их собственными фекалиями, считая их святынями и считая, что, исходя из этого, они должны стоить сумасшедших денег»; «не надо путать наследие Рериха и некую организацию МЦР, которая на этом наследии, как паук, пытается что-то своё, причем паук кровососущий, выстраивать… устроили истерику»; «…заместитель, барышня, которая все это вела, предстала перед Создателем»; «… мужской половой орган и рядом парно женский» [по поводу строительства на территории МЦР буддистской ступы —Я.С.];«… в слове “культура” делают восемь ошибок» [о сотрудниках МЦР —Я.С.]; «они используют в своих и очень корыстных целях имя и память выдающегося исследователя и замечательного художника»;«надо грохнуть МЦР по полной программе».

Разберём каждое из этих высказываний по отдельности. В целом их можно разделить на две основные группы: относящиеся к МЦР (и оценивающиеся заявителем как порочащие МЦР) и к религии. 

Значительную часть цитат из первой группы составляют фразы, которые балансируют на грани между распространением потенциально порочащих данных и выражением личного мнения. Например, когда Владимир Соловьёв говорит, что сотрудники МЦР «в слове “культура” делают восемь ошибок», он использует гиперболический приём, подразумевая, что они в целом малограмотны. Это скорее оценочное суждение, чем претензия на изложение факта, так как в противном случае ведущий должен был бы сослаться на результаты какого-нибудь объективного тестирования.

Говоря об МЦР как «организации, которую сложно описывать в терминах, полностью разрешенных Уголовным кодексом Российской Федерации», Владимир Соловьёв подразумевает, что МЦР занимается противоправной деятельностью. Однако иносказательная форма, в которую он облекает свою мысль, не позволяет утверждать, что он прямо обвиняет МЦР в нарушении закона до рассмотрения вопроса судом. «Сложно описывать» не означает «нельзя описать», поэтому высказывание тоже представляет собой скорее оценочное суждение. При этом надо отметить: в передаче неоднократно звучит мысль, что строительная деятельность, осуществляемая МЦР на территории усадьбы Лопухиных, незаконна, однако проверить это высказывание на соответствие действительности может только эксперт-юрист: это находится вне зоны компетенции эксперта-этика и Общественной коллегии по жалобам на прессу.

Личным мнением ведущего, на мой взгляд, следует считать и следующие цитаты: «не надо путать наследие Рериха и некую организацию МЦР, которая на этом наследии, как паук, пытается что-то своё, причем паук кровососущий, выстраивать»; «устроили истерику»; «они используют в своих и очень корыстных целях имя и память выдающегося исследователя и замечательного художника». И первое, и второе, и третье высказывания — это интерпретации: деятельность любой организации можно описать как «выстраивание чего-то своего на изначально имеющемся основании», любой протест при желании можно охарактеризовать как «истерику», в популяризации наследия любого известного человека можно углядеть «использование имени в корыстных целях». Все эти высказыванию сильно эмоционально окрашены и носят оценочный характер.

Как мы видели, в разных этических кодексах отражены разные нормы касательно того, можно ли ведущему авторской радиопередачи высказывать личное мнение: из кодекса NPR следует, что это не приветствуется, в то время как в кодекс Ofcom это допускает. Однако везде написано, что альтернативная точка зрения так или иначе должна быть представлена либо в той же передаче, либо в другой передаче на этой радиостанции; примерно то же говорится и в Хартии телерадиовещателей, которую подписала ВГТРК. Передача«МЦР — паук на наследии Рериха» получилась очень пристрастной: и оба ведущих, и гость занимают однозначно критическую (причём очень жёсткую) по отношению к МЦР позицию. Хотя они и допускают в эфир один вопрос от слушателя, поддерживающего МЦР, это не позволяет достаточно полно представить позицию другой стороны. Однако на той же радиостанции «Вести ФМ» примерно в то же время (14 июля 2016 года, то есть ровно за неделю до обсуждаемой передачи) вышла программа «От двух до пяти с Евгением Сатановским» под названием «Судьба наследия Рериха», в которой озвучивалась диаметрально противоположная точка зрения — представлялась в основном позиция МЦР [14]. Таким образом, этическое требование представить разные точки зрения в одном СМИ радиостанцией «Вести ФМ» всё-таки было соблюдено.

Стоит заметить, что в разговоре об МЦР ведущие использовали четыре из пяти выделенных С.Собьерай и Дж. Берри наиболее частых приёмов, провоцирующих возмущение аудитории: высмеивание (Владимир Соловьёв хихикает на протяжении всей передачи, высмеивая практически каждое обсуждаемое действие сотрудников МЦР), гиперболизация («в слове “культура” делают восемь ошибок»), оскорбительные слова и обзывательства («устроили истерику» — обычно так говорят об эмоционально нестабильных людях; «паук кровососущий»). Эти приёмы нельзя назвать запрещёнными, но они находятся на грани между этической и сенсационной журналистикой, попирающей этические нормы. Цитаты из первой группы с трудом удерживаются за этой гранью, а вот цитаты из второй её пересекают.

Вторая группа цитат относится к религии. Ведущие Владимир Соловьёв и Анна Шафран в течение передачи неоднократно довольно неуважительно отзываются о буддизме, религиозно-философском движении Рерихов Агни-йоге и в целом религиозных воззрениях сотрудников МЦР. Так, буддийскую ступу, возведённую на территории усадьбы Лопухиных, Анна Шафран характеризует так: «… мужской половой орган и рядом парно женский». Где в конструкции буддийской ступы можно разглядеть эти два объекта и почему ступа вызвала именно такие ассоциации, лично для меня осталось загадкой. Такое высказывание вполне можно расценить как оскорбление религиозной святыни, так как оно не имеет под собой рациональных оснований и не сопровождается содержательной критикой — то есть это оскорбление ради оскорбления. Свобода слова здесь, таким образом, не используется для конструктивного вклада в общественную дискуссию.

То же самое можно сказать о другом высказывании Шафран, которое не цитирует в своём заявлении Я.С. Сомов, но которое можно услышать в передаче: «Я православная христианка, не надо порочить моё светлое имя. Но со всякой ересью я знакома была, к сожалению, в своё время, это всё давно минувших дней дела. Я имею в виду Агни-йогу и вот эта вся ерунда, которая с Блаватской связана». Журналистка называет религиозно-философское учение Николая и Елены Рерихов «ересью», никак не обосновывая свою критику: создаётся впечатление, что она делает это исключительно из-за того, что она сама «православная христианка». Дальше она поясняет, что это её личное, «авторское» мнение, однако сложно понять, какую ценность оно представляет в контексте идущей дискуссии. Открыто называть те или иные религии или религиозные течения «ерундой» и «ересью», никак не обосновывая своё мнение, значит неизбежно способствовать религиозной розни.

Откровенным издевательством над религиозными взглядами сотрудников МЦР звучит следующий пассаж Владимира Соловьёва: «Я надеюсь, что обязательно Международный центр Рерихов подаст на нас в суд, …мне просто интересно, кто на этот раз оплатит их судебные издержки. В случае очередного поражения штрафы будут ходить за ними годами… или они будут отдавать их собственными фекалиями, считая их святынями и считая, что, исходя из этого, они должны стоить сумасшедших денег». Как и в случае с описанием буддийской ступы, фантазия ведущего здесь вызывает удивление и представляется весьма неожиданной. Эта фраза заведомо оскорбительна для сотрудников МЦР и поддерживающих организацию людей и при этом не вносит никакого конструктивного вклада в дискуссию. Более того, в отличие от двух предыдущих высказываний, в этой фразе оскорбляются не религии или религиозные объекты, а конкретные люди — сотрудники центра.

Смешки и издёвки над буддизмом и религиозно-философским учением Рерихов продолжаются на протяжении всей передачи. В уничижительном тоне Владимир Соловьёв спрашивает про «волшебные свойства» возведённой во дворе МЦР буддийской ступы: «Ну, уже ноги возвращались, трупные пятна рассасывались — там всё нормально? Чудеса были, надеюсь, зафиксированы?», далее он с насмешкой интересуется, должны ли в Москве существовать буддийские культовые сооружения, и т.д. 

Ни одна из приведённых выше цитат не содержит в себе конструктивной критики религии или религиозно-философского учения, которую в открытом обществе можно было бы только приветствовать. Все они, к сожалению, представляют собой просто оскорбления в адрес одних религий, звучащие из уст представителей других религий (Анна Шафран, по её собственному признанию, христианка, Владимир Соловьёв, насколько можно судить по открытым источникам, — иудей). Даже несмотря на то, что предметом насмешек в большинстве случаев становятся не сами люди, а верования или предметы культа, тот факт, что это насмешки ради насмешек, не позволяет признать их соответствующими профессиональным стандартам: такие высказывания способствуют религиозной розни и противоречат этическим нормам, принятым во всём мире по поводу освещения религиозных вопросов.

В жалобе Я.Н. Сомова содержатся ещё две цитаты, которые не попадают ни в одну из двух рассмотренных выше категорий. Первая — «…заместитель, барышня, которая все это вела, предстала перед создателем» — не кажется мне предосудительной, если фактологически она точна (а точность её, как можно понять, заявителем не оспаривается). Слово «барышня» не является неуважительным или оскорбительным, а «предстала перед создателем» — это скорее фигура речи, чем утверждение, что Л.В. Шапошникова буквально «предстала» перед богом той или иной религии. Фигура речи при определённых условиях тоже может быть оскорбительной — например, если Л.В. Шапошникова была активным противником монотеистических религий. Однако детали её биографии мне неизвестны и могли быть неизвестны Владимиру Соловьёву. В отсутствие общеизвестных данных на этот счёт такая фраза (как и, например, фраза «слава богу» в обыденной речи) может читаться допустимой.

Вторая цитата в тексте заявителя представлена так:«надо грохнуть МЦР по полной программе», однако в таком виде она вырвана из контекста. В передаче фраза полностью звучит следующим образом: «Сколько денег сейчас отмывается через якобы благотворительность? Ну, это материалы уголовного дела покажут, но, чтобы они были проведены корректно, это же надо сейчас грохнуть МЦР по полной программе, а МЦР же известна тем, что…» (фраза обрывается). Если в том виде, в котором цитата представлена заявителем, она могла бы расцениваться как призыв к насилию (слово «грохнуть» можно понимать по-разному — вплоть до «физически атаковать, разрушить»), то в контексте речи Соловьёва она не выглядит призывом, так как является частью длинного сложносочинённого предложения и описывает то, что, по мнению автора, труднореализуемо и вряд ли произойдёт.

Выводы

Проанализировав выпуск радиопередачи «Полный контакт» на станции «Вести ФМ» от 21.07.2016 под названием «МЦР — паук на наследии Рериха», я делаю три основных вывода.

Во-первых, примеров распространения сведений,порочащих МЦР, обнаружить не удаётся — всё, что заявитель приводит в качестве таких примеров, фактически является оценочными суждениями ведущих. Возможно, в передаче содержатся другие не соответствующие действительности и порочащие МЦР сведения, но проверить каждое из звучащих в ходе передачи высказываний на их соответствие действительности ни у меня, ни у ОКЖП нет технической возможности.

Во-вторых, несмотря на крайнюю предвзятость участников передачи, радиостанция «Вести ФМ» соблюла принцип обязательного предоставления слова другой стороне: за неделю до обсуждаемого разговора в эфир вышла передача «От двух до пяти с Евгением Сатановским», где озвучивалась диаметрально противоположная позиция.

В-третьих, ведущие радиопередачи «Полный контакт» нарушили основные этические нормы освещения вопросов, связанных религией. На протяжении всего эфира они открыто глумятся над буддизмом, религиозно-философским движением Рерихов Агни-йогой и в целом религиозными воззрениями сотрудников МЦР, допуская высказывания, с трудом представимые в цивилизованном обществе. Важно подчеркнуть, что они не критикуют эти религии, а просто говорят о них оскорбительные вещи, никак это не обосновывая.

Из всех претензий заявителя я, таким образом, склонна поддержать только ту, которая касается разжигания религиозной розни.

 

Источник: сайт Общественной коллегии по жалобам на прессу